Іван Калько

Віртуальна виставка життєвих історій "Сусіди. Живі історії Криму"

Іван Калько

Віртуальна виставка життєвих історій "Сусіди. Живі історії Криму"

Середа, 12. Лютий 2014

Іван Калько

Іван Іванович Калько – українець, родом з Черкащини. Народився у 1942 році в мальовничому селі Язовок. З раннього віку цікавився творчістю. Після закінчення 7-го класу пішов працювати, а після цього служив в армії в 1961-1964 рр. Вищої освіти не отримав, усього навчився сам. Був художником у військових частинах, на заводах та колгоспах. До Криму приїхав разом з другом. Багато років займається різьбярством. Уже не один рік працює над оформленням храмів у Криму.

Україна активна – УА
Іван Калько – ІК

ІК: Я, Калько Иван Иванович, родился в 1942 году, 4 сентября, в Черкасской области, в живописном селе Язовок. Немножко занимался рисованием. Привлекало это меня, да и природа дает тягу к творчеству. Потом в школу пошел (на станции Цветково). И там тоже занимался творчеством: оформлял стенгазеты, делал пособия по зоологии, по ботанике, писал плакаты всевозможные…

УА: Кто были ваши родители?

ІК: Отца не помню, а мать – рабочая, одно время работала в колхозе, потом на станции. Она и поваром еще работала. Когда работала поваром, было прекрасно. Моим рвениям она способствовала, доставала все, что мне было нужно: карандаши, кисточки, все краски... В пятом классе уже выходил на пленэр – на этюды, и уже немного писал маслом. У нас как раз в селе династия Воробьевых – художники такие – два сына, дочка и сам он, Воробьев. Он печатался тогда в "Огоньке" [Журнал "Огоньок" ("Вогник" у перекладі на укр.) – популярний російський щотижневий ілюстрований журнал, орієнтований на широку читацьку аудиторію]. Ну, я поработал с ними немножко, у них я многому научился.

УА: Это сколько лет вам было?

ІК: Двенадцать лет.

УА: Вы помните что-то из детства, из военных лет?

ІК: Да, немножко, смутно-смутно помню… Баба крутится возле печи, и заходит такой… в каске. И положил на подоконник лимонку. Я подошел и ее раз – цап [сміється]. Ну, я помню себя в три года, четыре года.

УА: Учились Вы рисовать у Воробьевых?

ІК: Я так, несколько дней походил, и мне уже неинтересно было. В седьмом классе писал картины маслом. Написал я на грунтованной стенке "Утро в сосновом бору" Шишкина. Прямо на стенке. Так это ковер был. Дальше – в армии, в танковых частях, был механиком-водителем средних танков. Там я тоже делал все пособия по вождению, по стрельбе. Из ленинской комнаты не выходил. Плакаты, стенды – все на мне было.

УА: В каком году Вы в армию пошли?

ІК: В армию я пошел в 1961 г. Я служил в танковых войсках механиком – водителем средних танков. Там я оформлял пособия по вождению и стрельбе, и конечно Ленинскую комнату. Приходилось работать писарем-чертежником в оперативном отделе. А после армии, когда взяли на переподготовку, оформлял Алею в части, писал маслом плакаты на металле.

УА: Какое у вас образование?

ІК: 11 классов только и все. Я сам по себе художник.

УА: 11-й класс Вы где заканчивали?

ІК: В Кривом Роге, заочно, в части. Учебная часть была в Харьковской области, в городе Чугуев. У меня там была учебка… И там ленинскую комнату оформлял.

УА: У Вас дома, когда Вы были маленький, на каком языке говорили?

ІК: На украинском, конечно. Когда уже уехал на Донбасс, пошел русский язык, и в армии тоже русский.

УА: С мамой, бабушкой на каком языке?

ІК: С ней по-украински. Я вот в геологоразведке работал, там много из западной Украины было, так с ними тоже по-украински. Мне просто легче разговаривать по-русски.

УА: Вам не мешало в работе то, что Вы нигде профессионально не учились рисовать?

ІК: Нет, не мешало. Профессиональных документов нигде не требовали. В Кривом Роге в депо я тоже работал художником. В 1970 году я переехал в г. Шпола Черкасской области и устроился художником в межколхозстрой.

УА: В какие годы это было?

ІК: В 1972 году я переехал в Крым, искал работу и случайно в газете увидел объявление, что требуется художник в украинский театр. Там был конкурс, который я успешно прошел. В театре я работал рекламистом, но во время сдачи спектаклей приходилось и декоратором и бутафором.

УА: Сколько Вы проработали в Украинском театре?

ІК: Три года. Потом женился и перешел работать в геологоразведку. Тоже художником.

УА: Почему решили пойти именно в геологоразведку?

ІК: Геологоразведку? Я раньше подрабатывал там и решил полностью туда перейти работать.

УА: Как там может работать художник, в геологоразведке?

ІК: Там плакаты, стенды и эстампы, я оформлял все эти вывески по технике безопасности. Вот у нас в Песчаном был пансионат, так я там все оформлял: плакаты, вывески, стенды, рекламы. Тогда были еще популярны ярмарки. Делал большие композиции, оформлял крепости какие-нибудь. Интересно.

УА: Что вас привлекло в Крыму?

ІК: Природа, конечно! Горы… Море не интересовало. Большой Каньон, в общем, очень нравится. Такая природа там... Мангуп-Кале, Чуфут-Кале, Караби-Яйла. ЮБК, начиная от Мисхора и до Алупки. Вот на этом промежутке я обходил все.

УА: Как закончился Ваш стаж официальный?

ІК: Я просто уволился! У меня уже мастерская своя была на Крылова, 4. Я устроился там.

УА: Что Вы рисовали?

ІК: Я оформлял уже большие работы, на периферии. Например, колхоз 21 съезда, село Марьяновка Красногвардейского района. Оформляли торговый комплекс, тоже бригадой. А там что? Два банкетных зала – большой и малый, столовая, вестибюль, лестничная клетка – все это металл, дерево, роспись и всевозможные там люстры. Делали люстры из подсобного материала (проволока, крошка оргстекла, цветное стекло и т.д.)

УА: Вы тогда уже работали по металлу и по дереву?

ІК: И по металлу, и по дереву, и роспись – все в комплексе.

УА: Все научились делать сами?

ІК: Конечно. Чего ж там учиться, если работаешь с ребятами. Я не люблю копировать.

УА: Что пользовалось наибольшим успехом?

ІК: Пейзажи, конечно. А натюрморты так, поскольку-постольку. Комбинированные делал – беру копию, а добавляю туда свое. Тогда пошло такое движение кооперативов. Хотелось создать собственный творческий кооператив. Но у меня не получалось. Потому, что это почти спроса не имело. В нескольких школах выполнили художественное оформление, набрал себе художников и с комбината еще были художники, и еще художники-самоучки. А потом пришлось передавать кооператив, мать заболела, лежала недвижимая, парализованная.

УА: Вы ее сюда перевезли?

ІК: Да. Я купил этот участок. И вот она прожила тут полтора года и слегла. Два инсульта ударило: один, второй – и все. Я выдвинул вместо себя председателем кооператива другого, а сам ушел художником.

УА: Существуют сейчас этот кооператив?

ІК: Нет. Это все в прошлом. Снова я пошел сам по себе. Потом пошли резьба, дизайн. Стал участвовать в выставках. Мы выставлялись на аллее, напротив Дома художника. Там художникам выделили место, и вот мы выставлялись там.

УА: В девяностые годы, трудно, наверное, было?

ІК: Конечно. Я делал все, что и другие – ездил, привозил, продавал. Хоть и работал художником в Крымгазе, а потом перешел на интерьер в колхозы. А последняя работа – это Комната счастья в Доме бракосочетаний в Марьяновке. Интерьер там делал. ...Познакомился со священниками, делал оформления в храме Петра и Павла, резную церковную утварь: аналои, киоты, подсвечники, жертвенные кружки, жертвенники, подставки всевозможные, ограждения, кокошники и другое. Перегодя выполнил несколько экспозиций (выставка "Орудия казни и пытки средневековья") А также проводил мастер – класс по школам и т.д.

УА: Скажите, Вы себя считаете верующим человеком?

ІК: Конечно. Каждый должен верить, я так считаю.

УА: У вас в Цветково была церковь?

ІК: Конечно. А вот в Вязовке мы с бабой постоянно ходили. Она функционировала постоянно, все время. Как-то мы были там на родительские дни2, я встретил священника. Я не думал, что это священник, молодой такой. Я вижу, закрыта церковь, спрашиваю: "А как попасть туда? Мне туда надо", а он говорит: "Хорошо, пошли. Отец Михаил меня зовут". Мы и пошли. Там всё в украинском стиле – рушники, образы одеты. И металл, дерева нет.

УА: Кроме собора Петра и Павла, где Вы еще свою работу делали?

ІК: В данное время заказчики были в основном в квартирах: мебель, подставки под цветы. В Холмовке иконостас делал, в Бахчисарайском районе. 3х5 – большой! Я за лето, за 3 месяца вырезал 760 дециметров резьбы. Один.

УА: Вы никогда не пробовали иконы писать?

ІК: [зітхає] Нет. Портреты я пробовал, а вот иконы нет, даже в реставрации. Мебель реставрировал старинную, шкафы кухонные, старые.

УА: Из какого дерева Вы делали этот иконостас в Холмовке?

ІК: Ольха.

УА: Поделитесь, с каким деревом легче работать?

ІК: Ольха, кедр, вишня, а сейчас перешел на клен. Дерево хорошее, оно немножко похоже на ясень, но что-то свое есть.

УА: Вы много времени тратите на работу?

ІК: Когда я "в ударе", то быстро делаю. В последнее время болят руки. Но все равно, когда є работа, я не чувствую этого. Другие работают с каким-то оборудованием – сын у меня научился немножко, он бормашиной работает. Но бормашиной на резьбу не похоже, не то качество, я так считаю.

УА: Скажите, вам мама говорила, откуда у вас способность к рисованию?

ІК: Мать у меня способствовала, чтобы ко всему у меня была склонность, всем помогала. Столько было набросков, столько эскизов, столько этюдов. Отчим все сжег.

УА: Сейчас Вы в основном занимаетесь деревом, уже не пишете?

ІК: Пишу. Если понадобится, то я могу и в интерьере что-то сделать.

УА: Что бы Вы пожелали молодому поколению?

ІК: Простое... Любить и уважать родителей, поменьше заглядываться на "зеленого змия". Больше творчества, больше путешествий. Больше музыкой заниматься и чем-то этнографическим. Но главное – это природа, надо ее беречь.

Вдома у пана Івана, м. Сімферополь, АР Крим
6 серпня 2013 р.


comments powered by Disqus