Сергій Єфімов. Космонавтом? Ні, не хотілось. У нас регіон такий, шахтарський

Serhii and Olha Iefimovs, a header image for the online gallery of miners stories, Ukraine

Сергій Єфімов. Космонавтом? Ні, не хотілось. У нас регіон такий, шахтарський

Віртуальна виставка історій життя "Шахтарські історії", 2016 р.

Неділя, 6. Листопад 2016

Сергій ЄФІМОВ: Космонавтом? Ні, не хотілось. У нас регіон такий, шахтарський

Сергій Олексійович Єфімов народився 20 червня 1966 р. у селищі Новоекономічному Донецької області. Походить із шахтарської родини. Працював 30 років на шахті ім. О. Стаханова гірником з ремонту гірничих виробок. Його дружина – Ольга Миколаївна – також пов’язана з вугільною промисловістю: працює апаратницею на центральній збагачувальній фабриці "Комсомольська". Разом виховують сина – студента Красноармійського індустріального інституту.

Сергій ЄФІМОВ – СЄ
Ольга ЄФІМОВА [дружина]- ОЄ
Шахтарські історії – ШІ

ШІ: Расскажите, пожалуйста, о себе.

СЄ: Зовут меня Сергей Алексеевич. Учился в Новоэкономическом, окончил 10 классов, пошел в училище. Стандартно, у нас большинство так. После училища – практика и работа.

ШІ: Почему вы выбрали профессию шахтера? Может, в детстве хотелось быть космонавтом?

СЄ: Космонавтом? Нет, не хотелось космонавтом. У нас регион такой, шахтерский.

ШІ: Помните свой первый спуск в шахту? Какие были ощущения у вас?

СЄ: Честно сказать, опускаться я не боялся. Во-первых, я твердо знал, что никогда эти клетя [шахтний транспорт для спуску та підйому гірників - ред.] не оборвутся! Там четырёхканатка. Потому что у нас многоканатный подъем. Он не оборвётся по-любому, потому что может один канат выдержать клеть, а там четыре, так что… Ощущения? Если завтра первый спуск – волнение всё равно присутствовало, честно. Не надо тут геройство там какое-то. Как объяснить? Мандражик немножко, это было.

ШІ: После спуска как вы себя чувствовали?

СЄ: Нормально. Как вроде бы проехал в лифте, немножко только быстрее. А потом это все обыденно, ничего тут такого геройского. Вот шахта, всё-таки ж километровая глубина! Нет, все это привычки. Так же, как я думаю, лётчики или моряки.

Просто ты не думаешь об этом и всё. В метро ж не боятся, люди ходят. Тоже там глубина. В Киеве глубокая есть станция метро "Арсенальная" – там даже 2 эскалатора. Тем не менее люди ходят, никто не боится, что надо мною столько метров [станція метро "Арсенальна" у м. Києві споруджена на глибині 105,5 метрів - ред.].

ШІ: Что входило в ваши обязанности?

СЄ: Я был горнорабочий, электрослесарем был в загрузке. Обслуживание конвейера. Специфическое – там дозатора, проверка канатов. Обслуживание загрузочного устройства. Потом я перешёл в зумпф ["зумпф" - це частина шахтного стовбура, відстійник для рудникових вод - ред.], там работал порядка 10 лет. Уже после зумпфа на пенсию. Ну, как – вынужденно, по состоянию здоровья.

ШІ: Вы принимали участие в забастовках?

СЄ: Да, в 89 году.

ШІ: А в последующих забастовках, например в середине 1990-х?

СЄ: Тут были в основном финансовые вопросы: это неплатежи 96-97 год. Потому что по 3 месяца зарплаты не получали или по кусочкам, задолженности росли. Тяжелое было время, конечно.

ШІ: Ездили протестовать в Донецк?

СЄ: В основном тут возле ДК Артёма [Будинок культури ім. Артема - ред.], возле объединения, там собирались, бастовали. А так, чтобы на Киев ходили, не знаю. Мы не ходили. Мы тут по месту.

ШІ: Какая у вас зарплата была?

СЄ: Да такая, 300-400 – этот диапазон. А миллионы тогда мы все получали, не только шахтёры. Миллион получил, ровно миллион. Слово такое солидное. А потом миллион стал 10 гривен всего лишь.

ШІ: Бартер был?

СЄ: Бартер был. Одно время возили и обувь, и аппаратуру: телевизоры, видео, магнитофоны, пылесосы. Сахар продавали, колбасу, по-моему, или мясо… [У середині 1990-х років на вугільних підприємствах видавали товари широкого вжитку або продукти харчування замість заробітної плати - ред.].

ШІ: На шахтах активны были профсоюзы или другие организации?

СЄ: У нас два профсоюза, и сейчас они работают. Мне кажется, всякий профсоюз заангажирован.

ШІ: У вас была на шахте своя газета или стенгазета?

СЄ: Да, я не помню, как она называлась. Там писали о нарушителях. Кто там заснул, например. Нарушители техники безопасности. Проехал, например, на конвейере, на ленте.

ШІ: Проехал на конвейере?

ОЄ: Чтоб пешком не идти, сократить расстояние.

ШІ: Как происходит празднование Дня шахтера?

СЄ: Для нашего региона – это один из главных праздников. Перед Днем шахтера всегда происходит награждение отличившихся за год шахтеров грамотами, медалями, орденами, знаками. Концерт обязательно, салюты. Каждый видел, особенно в последнее время, в Димитрове шикарные салюты. Даже в том году, несмотря на боевые действия, думали, не будет, но был, тем не менее, шикарный салют. Концерты в основном проходят в ДК Артема и Димитровский стадион [у Мирнограді - ред.].
Раньше свадьбы старались проводить на День шахтера. Это в 80-ые годы, 70-ые.

ОЄ: И сейчас на День шахтёра если едешь в Димитрове, очень много встречаешь свадебных машин. Поэтому мне кажется, эта традиция не раньше была, она и сейчас живёт. И мы даже хотели подать заявление, когда пришли в августе у нас, там уже было на День шахтера 8 заявлений. Они говорят: "Уже некуда даже". Всегда так.

ШІ: Ольга Николаевна, расскажите, как вы познакомились с Сергеем Алексеевичем?

ОЄ: В компании общих друзей. У меня подруга была, у него друг. Как-то у них дома встретились. Он зашел к другу, а там я в гостях была. Так и познакомились.

ШІ: Как вы относитесь к работе мужа? Есть волнение перед сменой?

ОЄ: Мы тут всю жизнь прожили, мы как-то уже… Знаете, человек ко всему привыкает. Мы до того это считаем обыденным, что даже не вдумываемся. Мы знаем, что надо, и все. О плохом никогда не думаем, и знаем, что он всегда придет домой. Поэтому мы относимся спокойно. Если в две смены остаются, волнуемся, начинаем звонить начальникам, заместителям: где, почему, что... Бывает такое, если они остаются в две смены, то нас даже и предупреждают, что задерживаются там, не волнуйтесь.

ШІ: Что могло быть причиной задержки на работе?

ОЄ: Поломка. Вот он работал на скиповом участке, они канаты меняли, например. Канатная – это понятно, что не на одну смену. А так – конвейер ломался, аварии какие-то, приходилось по две смены сидеть.

ШІ: Вы тогда мужу тормозки передавали?

ОЄ: Нет, не передавали. Просто человек во вторую смену приезжает, он с ним поделится, его брат, так сказать, сослуживец. И они точно так же приезжали и тоже делились. Вот он приходит с работы и говорит: "Угостил ребят, ты положила пирожка два, я один, – хлопцы остались в две смены, – им передал". Всяко бывало.

ШІ: Отношения между коллегами хорошие были?

СЄ: Хорошие. И сейчас я скучаю за ребятами. Я год уже не работаю - на пенсии. Скучаю. Общаемся и в телефонном режиме, и так, бывает, езжу к ним. Они в основном все местные: Димитров [сучасн. Мирноград - ред.], Караково [неоф. назва с. Новоекономічне - ред.], Красноармейск [сучасн. Покровськ - ред.].

ШІ: Сергей Алексеевич, какие у вас увлечения?

СЄ: Сейчас фотография, фотодело.

ШІ: Что вы любите фотографировать?

СЄ: Пейзажи, людей. Делать нечего. Физически работать нельзя, остаётся фотографировать.

ШІ: Что бы вы могли пожелать будущим поколениям?

СЄ: Чтобы те традиции, которые были заложены нашими дедами, отцами, продолжались. Чтобы это не куда-то в архив сдавалось и забывалось, а передавалось из поколения в поколение. Чтоб и дальше продолжались шахтерские традиции, шахтерские династии. Чтобы земля донецкая и дальше процветала. Не закрывались шахты, наоборот чтоб все развивалось. Мне кажется, угольная промышленность будет востребована ещё долго.

ШІ: Что вам помогает придерживаться этих традиций?

СЄ: Память наших дедов, отцов, шахтерские подвиги того же Стаханова, Изотова [Олексій Стаханов – Герой Соціалістичної праці. Працював на шахті "Центральна-Ірміне" у м. Кадіївці. У 1930-х років започаткував рух – підвищення продуктивності праці на шахті (т.зв. "стаханівський рух"). У 1935 р. за зміну йому вдалось видобути 102 тонни вугілля, або 14 норм. Той факт, що Олексій Стаханов працював не один, а з помічниками-кріпильниками, радянська пропаганда замовчувала. Микита Ізотов – гірник шахти №1 "Кочегарка" у м. Горлівці Донецької області. На початку 1930-х років запропонував організувати масове навчання молоді кадровими робітниками. Цей рух навіть отримав назву на його честь – "ізотівський". Учасник "стаханівського руху". Працював на керівних посадах у вугільній галузі - ред.]. Много героев-шахтёров. Чтобы не забывали их, не валяли им памятники, они этого не заслужили. Прежде всего они люди труда. И чтоб шахта, конечно, развивалась, не умирали шахты. Жалко. Донбасс, прежде всего, связан с углём. Желаю нашим детям чтить традиции.

ШІ: Может, лучше фотографами быть?

СЄ: Фотографами – неплохо, конечно. Но всем же нужно вам тепло, свет. А пока без шахт – никуда.

ШІ: Спасибо большое!

Вдома у родини Єфімових, смт. Новоекономічне, Покровська міська рада, Донецька область
17 червня 2016 р.


comments powered by Disqus