Анатолій Трубко. Я оптиміст за вдачею. За будь-яких обставин у мене все добре

Anatolii and Rymma Trubkos, a header photo for the online gallery of miners stories, Ukraine

Анатолій Трубко. Я оптиміст за вдачею. За будь-яких обставин у мене все добре

Віртуальна виставка історій життя "Шахтарські історії", 2016 р.

Понеділок, 19. Вересень 2016

Анатолій ТРУБКО: Я оптиміст за вдачею. За будь-яких обставин у мене все добре

Анатолій Іванович Трубко народився 29 травня 1955 р. у селі Даченське Покровського району Донецької області. Має 35 років підземного стажу. З повагою та любов’ю ставиться до шахти "Красноармійська-Західна", бо брав участь у її будівництві, а потім працював бригадиром слюсарів на дільниці шахтного транспорту. Син Анатолія Івановича та Римми Павлівни також працює на цьому підприємстві.

Анатолій ТРУБКО – АТ
Римма ТРУБКО [дружина] - РТ
Шахтарські історії – ШІ

ШІ: Анатолий Иванович, где вы родились?

АТ: Здесь же, город Красноармейск, село Даченское, Донецкая область.

ШІ: Детство тоже провели здесь?

АТ: Все здесь был, да.

РТ: На цьому подвір’ї.

ШІ: Откуда ваши родители?

АТ: Мать даченская, а отец - село Сергеевка, Красноармейский район.

ШІ: Ваши родители работали на шахте?

АТ: Да, отец работал на шахте. Вон террикон его видно. Шахта 19-20, "Мышеловка" так называемая [Шахта ім. Т. Г. Шевченко. Була закрита у 1990р. - ред.].

ШІ: А почему мышеловка?

РТ: Там 200 метров, по-моему, глубина, да?

АТ: Да. Он проработал 9 лет, и что-то всего 6 месяцев не хватило ему до льготной пенсии. Бросил работу, не знаю, что-то ему не понравилось.

ШІ: Кем он работал?

АТ: Он работал по всяким специальностям, в основном на водоотливе. Горнорабочий он был.

ШІ: Расскажите, пожалуйста, как вы выбрали свою профессию?

АТ: Судьба, наверное. Получилось вообще-то все спонтанно. Я любитель радиоэлектроники. Когда я ездил в Харьков поступать, почему-то не получилось у меня поступить. Потом работал радиотелемастером. Работал, работал... Нужна была квартира, потом вспомнил: отец же ж работал на шахте. А там уже будет все: и работа, и квартира.

Так и получилось. Получили квартиру, купили машину и вроде все так. Мне было 27 лет, когда я пошел на шахту. 35 лет стажа шахтного.

ШІ: Вы помните свой первый спуск?

АТ: Конечно, помню. Очень интересный был первый спуск. Стволы еще не соединены были. Ехали мы в клети [транспортна кабіна для спуску-підйому гірників – ред.], и я спрашиваю: "А бывает так, что клеть мгновенно останавливается или что-то подобное?". "Да ну как, раза три, пока спустимся" - хлопцы пошутили. И тут тебе раз! И выбивает все, и вот как игрушка на резинке. Ух, аж ноги подскакивают! На следующий день я боюсь заходить в эту клеть. Думаю, опять же такое будет. Когда нет. Месяца два - и человек привыкает. Страшно вот эта скованность, смотришь: замкнутое пространство. Очень тяжело, но два месяца прошло - и всё нормально стало, едешь и не замечаешь, только уши закладывает.

РТ: Потому, что глубина, сколько - 700 метров?

АТ: 708 метров.

ШІ: Было ли у вас посвящение в шахтеры?

АТ: Да как... Собрались, "бутылёк" [це шахтарська традиція розпиття горілчаних напоїв в колективах з певної нагоди (день народження, перша заробітна плата тощо) - ред. ] выставили и все посвящение. Торжественного такого ничего не было, все обыденно.

ШІ: Расскажите, кем вы работали.

АТ: Бригадир слесарей, участок ШТ [шахтний транспорт - ред.]. Все тридцать пять лет до самого конца. Два года поработал слесарем, потом пятый разряд и из СШУ [тут "будівельне шахтне управління" з рос. "строительное шахтное управление" - ред.] Это в восемьдесят шестом году, по-моему, было, и работал до самого конца.

РТ: И после пенсии тоже еще десять лет проработал.

АТ: Тоже бригадиром проработал. Бригада у нас хорошая, дружная такая. Всякое было, конечно.

ШІ: На каких предприятиях вы работали?

АТ: На одной единственной – "Красноармейская-Западная". Когда шахта "Шевченко" закрылась, вводили в эксплуатацию шахту нашу. И все оттуда перешли, весь коллектив перешёл. Ну у них, конечно, свои порядки другие. Тяжело было, конечно, перестраиваться. У нас был один порядок, у них другой. Спасибо Байсарову, очень хороший организатор [Байсаров Леонід Володимирович - президент АТ "Вугільна компанія "Шахта Красноармійська-Західна №1" - ред.].

ШІ: В чем именно было различие на одной шахте и на другой?

АТ: Как вам сказать… Вы знаете, у нас оборудование всё было… Ну вот шахтострой, что он собой представляет? У них личного оборудования нет, потому что ты его через два года должен отдать на склад, и оно должно быть надлежащим. Здесь же эксплуатация - все, это наше, и делаем с ним, что хотим. Я вот помню, только ввели шахту в эксплуатацию. Пошли первые забои, первые лавы. И у нас освещение было от вентиляционного ствола до главного через каждые 5 метров светильник, светильник, светильник - там 3 километра. И вот было такое, что люди выезжают и каждый со светильником - домой себе тащит. С ума сойти! За неделю нет освещения! Потом ввели строгий порядок, за хищение выгоняли, сажали. И все, прекратилось как-то. Хотя и сейчас воруют, но их наказывают, конечно. Вот это было, это пришло все из шахты "Шевченко". У нас таких порядков не было, мы как-то берегли.

ШІ: Вы помните шахтерские забастовки 89-90 годов?

АТ: Помню очень хорошо. Тогда наш шахтострой почему-то не принимал участие. "Шевченко" бастовала, а мы нет. Как-то не сложилось или не было таких организаторов. Не было, ни единого дня!

ШІ: Были ли в вашем коллективе солидарность и взаимопомощь?

АТ: Моральная поддержка была, и помогали по-любому. Бывает такое, что зашьёшься, что не получается с ремонтом! Люди всегда приходят на помощь, помогают. Не знаешь что-то, спросишь – всегда тебе скажут. И у тебя спросят, и я всегда всем говорю что надо, как. Это железно!

РТ: У тебя сколько учеников было?!

АТ: Конечно, были ученики. Люди приходят с училища. Есть те ученики, которые уже и начальниками работают. И замдиректора ученики работают.

ШІ: Поддерживаете сейчас отношения с коллегами?

АТ: Обязательно. Все перезваниваемся и в гости приезжаем друг к другу.

ШІ: Когда работали вместе, досуг тоже проводили вместе?

АТ: Ну конечно! Собирались, но для этого должен быть какой-то повод. На рыбалку ездили очень много. Я раньше вообще рыбу не ловил, меня Вова N в это дело как-то втянул.

РТ: Общались и так. Мы же когда квартиру получили, тоже все с шахты получили. Всегда здороваемся, разговариваем. Встречались, общались.

АТ: На новый год как засели в той квартире...

РТ: Ага, с первого по девятый этаж.

АТ: Нормальное у нас общение. У нас как-то нет такого, что бы кто-то друг на друга злой. Все как-то дружненькие, мне очень нравилось вот это.

ШІ: Помните какие-то смешные или интересные истории?

АТ: О, могу рассказать смешную историю! Да простит он меня! Ладно расскажу, это ничего страшного. Один парень принес тормозок с собой, сел и разматывает. А я смотрю, у него там не сырок плавленый, а дрожжи! "Валера, что ж ты делаешь?". Ну что, раз уж взял, ест дрожжи. Было дело. Один человек в шахте задремал, лежит спит, а тут куча оборудования была, и он там на этом оборудовании прилег. И звонят, его зовут: "Серега, иди, тебя к телефону зовут". А тогда еще мобильников не было. Он хватает крышку с этого, с автомата, она такая большая, широкая. И он в нее: "Алло, алло!". Мы там все попадали.

ШІ: Какие-то мифы, легенды были?

АТ: Нет, мы на это как-то внимания не обращали. Хотя молодых пугали, конечно: "Смотри змея большая сидит, вылезла с каменного века!". Люди пугались, но так не очень.

ШІ: Праздники вы отмечали всей бригадой?

АТ: День шахтера мы отмечали всем коллективом шахты. А потом уже разбредались по компаниям кто куда. Это было.

ШІ: Расскажите про празднование Дня шахтера.

АТ: Помню, был День шахтера на плотине, на Шевченковской. На машине приехал. Ни выпить нигде, ничего. А там же ж столы. Раньше этот коньяк "Наполеон", тот, что на заварке из китайского спирта делали, это ж считался, что круто было.

РТ: Тогда все было. Столы накрыты, выпивка, закуска. Всё было.

АТ: Подарки. Мне часы тогда подарили, два дня они прошли, правда. Утюг "Мелисса", сколько уже ему лет, работает. Лучшим там давали машины. У нас очень много машин дарили. Дарили машины тем, кто жизнью рискует, там у лавах. А мы подсобные, нам необязательно.

ШІ: Есть ли у вас на предприятии коллективы художественной самодеятельности или спортивные секции?

АТ: Есть, конечно. У нас детских очень много. Хороший ансамбль в ДК. С детьми танцами занимаются, иногда приезжают к нам на торжества. Так красиво, и поют хорошо. При фонде "Надежда" детки занимаются и рукоделием, и танцами.

ШІ: Для самих сотрудников есть секции?

АТ: Спортивные есть секции. Кто хочет спортом заниматься, пожалуйста.

ШІ: Чем именно, футболом?

АТ: Футбол, а что ж еще?

ШІ: Раскажите о своей семье. Как вы познакомились с женой?

РТ: Я с поселка Шевченко [селище міського типу поблизу м. Покровська Донецької області - ред.]. Общие знакомые были, так и познакомились.

АТ: Поехал к одним, приехал к другой! Нормально всё, не жалею. Всё отлично! Да?

РТ: С 80-го года. Це уже сколько? Тридцать шесть лет.

ШІ: Как вы проводили отпуск? Чем занимались?

АТ: Отдыхали! Отпуск для того и отпуск, чтобы куда-нибудь... И года не было, чтобы куда-то не поехали.

ШІ: Где были?

АТ: Трускавец. Мы в основном на Карпаты, только в Трускавец. В Крыму Гурзуф, Ялта, Алушта, Севастополь. Это где мы были по путевкам, от шахты брали.

ШІ: Знаете шахтерские песни?

АТ: "В чистом небе донецком голубиные стаи" [композитор О. Флярковський, слова О. Лядова - ред.]. Слышал, но не пел.

РТ: Это старая песня. "Вышел в степь донецкую…" А я, наверное, честно говоря, только одну эту песню и знаю [пісня "Спят курганы тёмные" (муз. М. Богословського, сл. Б. Ласкіна), створена у 1939 р. для кінофільму "Велике життя" – ред.].

АТ: "Шахтерский характер такой" есть же [Пісня "Шахтерский характер" слова М. Матусовського, музика Я. Френкеля - ред.]. Много еще есть.

ШІ: Ваш сын также работает шахтером?

АТ: Сынок тоже на шахте работает. На нашей шахте, на моем участке работает. Уже скоро десять лет будет.

ШІ: Вы водили его в детстве на шахту, показывали?

АТ: Ну конечно. Приводил. Короче, когда он закончил этот колледж, специальность вроде есть, хорошая - механик по вертолетам. Говорю: "Сынок, давай на шахту!", а он: "Да не, батя, я попробую". Взял мойку и набрал себе коллектив, и начали работать. А работать не получилось. Вот я его и повел, говорю: "Смотри, что тебе нравится. Выбирай любую специальность, пойдешь учится и будешь работать!". Вот он и выбрал, не бей лежачего, стволовым.

Отучился. Работает. Нормально, молодец! Работает и стаж себе получит. Коллектив там отличный, водку там не пьют, даже не курят. Курят, только в курилке. Там законы строгие, но так и надо, иначе не получится! Вот чего наше предприятие такое хорошее? Потому что там жесткая дисциплина. А без нее никак.

ШІ: Как вы видите перспективы угольной промышленности, шахты "Красноармейская-Западная"?

АТ: Перспективы есть, конечно. Раньше шахта вообще-то была на двадцать пять лет. Вот двадцать пять лет - все, пласты отработали и должны закрывать. Но, учитывая вот эти пласты, их за пять лет сожрали. Потом добавили поля, и скоро будут под Красноармейском добывать. Нарезают новые поля, ствол новый ВПС-3. Так что шахте работать и работать, там уголька хватит. Ну вообще-то лихо они взялись.

ШІ: Что помогало и помогает жить, выдерживать трудности?

АТ: Вера в будущее, поддержка друзей, семьи. Я вообще-то оптимист по натуре. При любом раскладе у меня все хорошо. Это точно.

ШІ: Что бы вы пожелали молодому поколению?

АТ: Трудное время сейчас, но, я думаю, выкарабкаемся! И все зависит от вас, молодых. Вот. Как себя поставите в жизни, так и будет!

РТ: Ну да. Вообще пожелала б мирного неба над головой. Вот это самое главное чтоб было - здоровьичка и мирного неба над головой!

ШІ: Спасибо большое!

Вдома у подружжя Трубків, с. Даченське, Покровський район, Донецька область
10 липня 2016 р.

 

comments powered by Disqus